alt
artterra.club

Сегодня я хочу продолжить тему, поднятую нами недавно здесь:  http://wp.me/p8DKhC-49

Как уже говорилось ранее, существует много техник, что бы избавиться от таких разрушающих чувств как гнев, раздражение, злость, недовольство.
Делюсь с вами практиками с сайта www.psylib.org.ua

ПРОЩЕНИЕ

Давать, чтобы прощать

В четвертом веке пустыни Палестины, Египта, и Аравии, которых издавна избегали из-за их суровых и тяжелых условий, стали местом обитания людей нового типа. Это были христианские Отцы-пустынники, которые уходили от удобств и безопасности обусловленного общества, чтобы посвятить себя целеустремленному поиску спасения. Ведя спартански простую и, по большей части, одинокую жизнь, они предавались молитве, медитации, и посту, стараясь очиститься от препятствий, стоявших между ними и всепоглощающей любовью к Богу и человечеству, к которой они стремились превыше всего на свете. Они оставили после себя короткие выразительные истории, повествующие об их борьбе и о том, на что они были бы готовы пойти, чтобы достичь своей цели. Одна из них гласит:

Был один старец, который, если бы его кто опорочил, лично отправился бы, чтобы поднести этому человеку дары, если бы тот жил поблизости. А если бы этот человек жил в отдалении, он бы послал ему дары через кого-нибудь.

Этот утонченный метод прощения рекомендуют несколько религий: если вам трудно кого-то простить, сделайте ему подарок. Он не должен быть большим или дорогим. Важно лишь то, что вы хотите дать гневу уйти, и что ваш подарок призван помочь вам это сделать. Трудно сердиться на человека, когда вы делаете ему подарок. Ему также трудно продолжать сердиться на вас, когда он этот подарок принимает.

Медитация прощения

Джек Корнфилд широко известен как учитель буддийской медитации и психолог. Он говорит:

Для большинства людей прощение представляет собой процесс. Когда вас глубоко ранили, работа прощения может занять годы. Она будет проходить через многие стадии – горя, ярости, печали, страха, и замешательства – и под конец, если вы позволите себе почувствовать боль, которую вы несете в себе, прощение придет как облегчение, как освобождение для вашего сердца. Вы увидите, что прощение, по самой своей основе, существует для вашего собственного блага, как способ снять с себя бремя боли прошлого. Судьба человека, который вас обидел – будь он жив или мертв – даже отдаленно не имеет такого значения, как то, что вы несете в своем сердце. И если прощение предназначено вам самому, за вашу собственную вину, за вред, который вы причинили самому себе или другому человеку – процесс будет тем же самым. Вы поймете, что можете больше не нести это бремя.

Прощение бывает самым мощным и всеобъемлющим, если оно включает в себя три аспекта:

  • испрашивание прощения тех, кого вы обидели;
  • прощение самого себя;
  • прощение тех, кто вас обидел.

Сядьте поудобнее, и пусть ваше дыхание будет медленным и легким. Дайте своему уму и телу расслабиться. Возможно, вы захотите вообразить, что вдыхаете и выдыхаете через центр вашей груди.

Обратите внимание на любые воспоминания или области вашей жизни, где вы не простили или не были прощены. Осознавайте связанные с этим чувства, любые препятствия для прощения и любой осадок прошлой боли или обиды. Просто позвольте переживаниям проплывать в вашем сознании, не пытаясь судить о них. Когда вы будете готовы, начинайте процесс прощения:

Прощение от других

Признайте то, как вы обижали других людей. В той мере, в какой вы можете делать это, не напрягаясь, пусть образы и воспоминания моментов, когда вы ранили других, всплывают в вашем сознании. Заметьте, что в эти моменты вы нередко чувствовали страх, настороженность или замешательство. Не нужно осуждать себя за свои ошибки – это лишь прибавляет новые страх и настороженность. Откройтесь сожалению, которое вы теперь чувствуете, а также возможности теперь освободиться от своей вины и боли. Мягко и медленно повторите несколько раз: «Прошу прощения, прошу прощения».

Прощение самого себя

Все мы бесчисленное количество раз ранили, приводили в замешательство, и унижали самих себя, и, вероятно, до сих пор несем в себе значительную часть этой боли. Теперь вы можете начать от нее избавляться.

Пусть в вашем сознании всплывают воспоминания о моментах, когда вы ранили себя. Мягко и любовно рассматривайте каждый из них и самого себя, и повторяйте несколько раз: «я прощаю себя».

Прощение других

Всем нам многократно наносили крупные и мелкие обиды другие люди. Вдобавок, все мы усугубляли эти обиды, впадая в негодование, замыкая свои сердца, и стремясь к отмщению. Теперь вы можете начать ослаблять эти старые обиды и добавочную боль, которую сами себе причинили из-за них.

Продолжайте дышать медленно и глубоко. Пусть в вашем сознании всплывают воспоминания о моментах, когда вас обижали. Быть может, вы захотите начать с какой-то из меньших обид, с которой вам легче справляться. Посмотрите, можете ли вы распознать у обидевшего вас человека страх, настороженность, или замешательство, которые заставляли его так себя вести. Затем повторите про себя несколько раз: «Я прощаю тебя».

Порой, в результате этой медитации прощения старые обиды быстро рассеиваются. Но чаще они ослабевают постепенно, и упражнение бывает нужно делать несколько раз, или даже больше. Будьте с собой мягки и терпеливы. Если вы обнаруживаете у себя нетерпение или раздражение, простите и их. Прощение не может быть насильственным, но его можно практиковать.

ТЕРПЕНИЕ

В конце пути ждет свобода
До тех пор – терпение
(Будда)

Иногда прощение исцеляет и нас, и человека, которого мы прощаем; в других случаях может казаться, что этот человек не меняется. Мы не можем заставлять другого человека меняться. Наша задача – просто прощать как можно полнее.

Порой могут пройти годы, прежде чем станут очевидны все преимущества прощения. Я однажды пережил это, когда навещал свою семью. У нас с отцом были трудные отношения, искаженные годами застарелого гнева и чувства обиды. Только когда я стал лучше понимать самого себя, я смог увидеть, как много у нас было общего, и начал видеть боль за отцовской яростью. У французов есть поговорка: «Понять, значить простить». Когда я начал лучше понимать его и себя самого, гнев растаял, и появилась любовь к нему.

Я начал ему писать, выражая признательность за многое, что он для меня сделал, от обучения вождению автомобиля и до оплаты моей учебы в медицинском колледже. Я писал ему несколько лет и не получил ни единого ответа. Однако, когда годы спустя я вернулся домой и случайно открыл ящик его стола, то обнаружил там все свои письма, аккуратно сложенные и явно читанные много раз.

Вершины прощения

Избавление от гнева и обиды – само по себе немалое достижение, однако, зрелое прощение идет еще дальше, предполагая помощь тем, кто нас ранит, и даже любовь к ним. С этой продвинутой точки зрения отмщение представляется взаиморазрушительным тупиком. Единственным поистине стоящим мотивом для преследования тех, кто нас ранит, может быть лишь желание помогать им и учить их. Отцы-пустынники советовали:

Злоба никогда не изгонит злобу.
Но если кто-нибудь делает тебе зло,
ты должен делать ему добро,
чтобы своим добрым деянием уничтожить его злобу.

Точно так же, Мохаммед призывал:

Прощай тех, кто несправедлив к тебе;
объединяйся с теми, кто тебя гонит;
делай добро тем, кто делает тебе зло.

Важно помнить, что прощение не означает оправдания вредного поведения. Прощение – это отказ от обиды, а не отказ от этики. Зрелые духовные практики могут быть способны прощать, и даже любить кого-то, кто причинил им зло, но одновременно настаивать, чтобы этот человек перестал приносить дальнейший вред.

Мудрые люди всего мира соглашаются в том, что прощение – это чрезвычайно мощный инструмент, приносящий огромную пользу. Преимущества прощения великолепно показаны в следующих строках, взятых из христианского текста:

Чего бы ты мог пожелать, что неспособно дать прощение?
Ты хочешь мира? Прощение предлагает его тебе.
Ты хочешь счастья, спокойствия ума, уверенности в своей цели,
чувства достоинства и красоты, что превосходит мир?
Ты хочешь заботы и безопасности, и постоянного тепла надежной защиты?
Ты хочешь тишины, что нельзя нарушить, кротости, что невозможно ранить,
глубокого и прочного благополучия, и столь совершенного покоя,
что его вовек ничто не потревожит?
Прощение предлагает тебе все это и многое другое.

ЛЮБОВЬ.

Достигшие эмоциональной мудрости способны прощать, потому что умеют под маской гнева разглядеть страх и неуверенность, которые его питают. Поэтому такие люди менее склонны к настороженности и защитной реакции, и их поведение может помогать другим и оказывать на них целительное действие. В качестве примера, рассмотрим следующую историю, рассказанную учеником школы айкидо:

В сонный весенний полдень поезд с дребезжанием и лязгом тянулся через пригороды Токио… На одной из остановок двери открылись, и полуденный покой был внезапно взорван каким-то человеком, изрыгавшим яростные неразборчивые ругательства. Он шатаясь вошел в наш вагон. Это был крупный мужчина в одежде рабочего, и он был пьяным и грязным. Он с криком набросился на женщину, державшую на руках младенца. От толчка она развернулась на месте и рухнула на колени пожилой пары на ближайшем сиденье. Только чудом ребенок не пострадал.

Эти двое в ужасе вскочили на ноги и стали пробираться в другой конец вагона. Рабочий нацелился дать пинка в удаляющуюся спину пожилой женщины, но промахнулся, поскольку она успела отойти на безопасное расстояние. Это так взбесило пьяного, что он ухватился за металлическую стойку посередине вагона и попытался вырвать ее из гнезда. Я мог разглядеть, что одна его рука была порезана и кровоточила. Поезд качнуло вперед, пассажиры застыли от страха. Я встал.

Тогда, лет двадцать назад, я был молод и в прекрасной форме. Последние три года я почти ежедневно уделял добрые восемь часов занятиям айкидо. Мне нравились броски и захваты. Я считал себя крутым. Проблема заключалась лишь в том, что мое боевое искусство не было испытано в реальной схватке. Нам, изучавшим айкидо, не разрешалось драться.

«Айкидо» – снова и снова повторял мой учитель – «это искусство примирения. Всякий, кто хочет драться, порвал свою связь со вселенной. Если вы пытаетесь подчинять себе людей, вы уже потерпели поражение. Мы здесь изучаем как разрешать конфликт, а не как его начинать».

Я прислушивался к его словам. Я старался изо всех сил. Я даже стал переходить на другую сторону улицы, чтобы избежать встречи с чимпира –хулиганствующими панками, которые околачивались около железнодорожных станций. Я восхищался своей выдержкой, я чувствовал себя одновременно крутым и святым. Однако, в глубине души, я жаждал, чтобы мне представилась абсолютно оправданная возможность спасти невинного, наказав виновного.

«Вот оно!» – сказал я себе, вставая. «Люди в опасности. Если я сейчас же чего-то не сделаю, то, вероятно, кто-нибудь пострадает».

Увидев, что я встаю, пьяный почувствовал шанс выместить на ком-то свою злобу. «Ага!» – заревел он. «Иностранец! Тебя нужно научить японским манерам!»

Слегка взявшись за ременную петлю над головой, я медленно посмотрел на него с презрением и отвращением. Я собирался разорвать это ничтожество на куски, но он должен был начать первым. Я хотел его взбесить, и потому, поджав губы, послал ему вызывающий воздушный поцелуй.

«Ну ладно!» – заорал он. «Ты у меня получишь урок!». Он подобрался, готовясь броситься на меня.

За долю секунды до того, как он смог двинуться, кто-то громко позвал: «Эй!». Возглас резанул по ушам. Я помню его странно веселую, радостную интонацию – как если бы вы с приятелем что-то усердно искали, и он вдруг на это наткнулся – «Эй!»

Я взглянул налево; пьяный повернулся направо. Мы оба смотрели сверху вниз на маленького старого японца. Ему, должно быть, давно перевалило за семьдесят – этому крохотному джентльмену, безмятежно восседавшему там в своем безупречном кимоно. Он не обратил на меня никакого внимания, но очаровательно улыбнулся рабочему, как будто хотел поделиться с ним какой-то самой важной, самой приятной тайной.

«Давай сюда» – сказал старик в слегка простонародной манере. «Иди, потолкуй со мной». Он чуть взмахнул рукой, приглашая.

Крупный мужчина последовал за этим движением, будто привязанный. Он воинственно встал перед старым джентльменом и заорал, перекрывая стук колес: «Какого чёрта я должен толковать с тобой?» Теперь пьяный стоял ко мне спиной, и если бы он двинул локтем хоть на миллиметр, я бы уложил его на месте.

Старик продолжал улыбаться рабочему. «Ты что пил?» – спросил он, глядя с неподдельным интересом. «Я пил саке» – брызжа на старика слюной, проревел рабочий в ответ – «и это не твое собачье дело!».

«О, вот это замечательно» – сказал старик – «совершенно замечательно». Видишь ли, я тоже люблю саке. Каждый вечер мы с женой – а знаешь, ей уже семьдесят шесть – мы согреваем маленькую бутылочку саке и берем ее с собой в сад, и там мы садимся на старую деревянную скамью. Мы наблюдаем заход солнца, и смотрим, как чувствует себя наша хурма. Это дерево посадил мой прапрадедушка, и мы беспокоимся, оправится ли оно после ледяных ветров, что дули этой зимой. Хотя наше дерево чувствует себя лучше, чем я ожидал, особенно, учитывая, какая у нас неважная земля. Так приятно это видеть, когда мы берем свое саке и выходим насладиться вечером – даже когда идет дождь!». Он поднял на рабочего сияющие глаза.

По мере того, как пьяный пытался следить за речью старика, его лицо начало смягчаться. Он медленно разжал кулаки. «Да» – сказал он – «я тоже люблю эти деревья…». Его голос замер.

«О, да» – улыбаясь сказал старик, – «и я уверен, что у тебя чудесная жена».

«Нет» – отвечал рабочий. «Моя жена умерла». Раскачиваясь в такт движения поезда, этот большой мужчина начал тихонько всхлипывать. «У меня нет жены, у меня нет дома, нет работы. Мне так стыдно за себя». По его щекам покатились слезы; по телу прошла судорога отчаяния.

Теперь настал мой черед. Стоя там, со своей незапятнанной юношеской невинностью, со своим праведным стремлением «сделать этот мир безопасным для демократии», я вдруг почувствовал себя грязнее этого пьяного.

Потом поезд подошел к моей остановке. Пока открывались двери, я слышал сочувственное бормотание старика. «Подумать только!» – говорил он – «Ну и в переплет ты угодил. Садись сюда и расскажи мне обо всем».

Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на них. Рабочий растянулся на сиденье, положив голову на колени старику. Тот ласково гладил его грязные, спутанные волосы.

Когда поезд отошел, я сел на скамью. То, чего я хотел добиться силой, старик сделал добрыми словами. Я только что увидел испытание айкидо в бою, и его сутью была любовь.

Любовь – это основа эмоциональной мудрости.

 
(с)

Поделиться: